Театрально-движенческое искусство

Данное обозрение или, если говорить более точно, "синтезированный анализ" театрально-движенческого искусства, рассчитано на тех представителей выше-упомянутых направлений, которые в своей деятельности пытаются, как можно, полнее выразить свои возможности, пробуют себя в наибольшем количестве танцевальных видов и жанров пластического театра, пытаются выйти из зависимости закрепощающих, хотя, в общем-то, и необходимых, при правильном их усвоении, канонов наиболее устоявшихся и популярных течений танцевально-пластической мысли последних столетий.

Есть несколько причин для такого, как могут выражаться некоторые критики-обозреватели, чаще всего никогда сами не прикасавшиеся к постановочно-педагогическому творчеству, эклектико-синтезированного способа творческой фантазии. Тут и просто отсутствие образования и знаний по конкретным видам пластико-хореографических дисциплин, и как следствие, использование любых, приходящих в голову пластических форм, без знания логики их органичного сочетания с используемым музыкально-ритмическим сопровождением и внутренним сюжетно-смысловым содержанием. Также причиной может являться поиск наиболее подходящей для поставленных творческих задач формы движений. Кроме того, это может происходить от пресыщения, вследствие более-менее полного знания имеющимися в творческом багаже пластическими видами.

Причин имеется множество, как и имеется множество способов систематизации существующих в мире видов сценических движенческих искусств. Деление по лексической принадлежности, как наиболее распространенный способ классификации, например, подразумевает использование родственных формообразующих телесно-двигательных приемов. К такой классификации относится разделение на классический, народный, бальный, историко-бытовой, джаз, модерн и др.

Кроме того, искусство движения классифицируется по принадлежности к какому-либо жанру, будь то серьезный или развлекательный, эстрадный или театральный, по принадлежности к социальным слоям: опять же народное, уличное, бытовое, салонно-аристократическое, религиозное, либо по тем его критериям, которые способствуют развитию определенных человеческих качеств: технико-физический, чувственно-сексуальный, эмоционально-актерский, эстетический, интеллектуальный, морально-этический, душевно-сострадательный, энергетический, духовно-философский. Систематизирование форм движения может идти по различным способам движения: импульс, рапид, мультипликация, вибрация, затухание, пружина и т.п.

Кроме того, любой исследователь или педагог-хореограф, да просто человек размышляющий может классифицировать искусство движенческих форм в соответствии со своим видением этого искусства в своем мировоозренческом пространстве. Для нужд какого из перечисленных способов и видов движения может пригодиться максимально-обширное знание всех компонентов, слагающих любое движенческое искусство, решит только тот, кто согласится сам или посредством этой или какой-либо другой статьи или книги на скурпулезное препарирование и изучение вышеназванных компонентов. Лично автор этой статьи взялся за ее написание, потому что в начале своего творческого пути постоянно наталкивался на многие вопросы, на которые очень часто не мог получить удовлетворяющие его ответы.

Попав, по одному провидению известным причинам, в искусство движения в уже довольно солидном для начала занятий хореографией, возрасте (23 года), автор, имеющий менее чем скромные для нее данные и параметры, ни разу до этого не слышавший про "плие", "тандю" и пр., вознамерился танцевать, ни многони мало, классические партии. Желание было огромным, умения и данных никаких. Пришлось в прямом смысле слова "разрывать" мышцы и связки, "ломать" кости, до тошноты повторять различные двигательные приемы, готовить сознание к принятию возможности достижения невозможного.

Достигнув некоторых результатов в различных технических приемах, которые вначале казались ему совершенно для него невыполнимыми, так он был далек от их осуществления по причине полного отсутствия предпосылок к их выполнению в своем теле (поперечный шпагат, мостик, 5 и более пируэтов, 32 и более мужских фуэте, и пр.) автор понял, что при огромном желании технические рекорды - дело вполне осуществимое, даже в таком "преклонном возрасте", но далеко не самое главное. Но в один прекрасный момент, увидев свое исполнение со стороны, он пришел от увиденного в ужас и решил оставить это поприще более достойным исполнителям.

Но каким-то образом судьба возвращала его снова и снова в эту область деятельности, и тогда он понял, что надо просто максимально честно, используя все свои качества и умения, не обращая внимания на место в хореографической иерархической лестнице, и очень спокойно и ровно реагируя, как на критику, так и на похвалы, делать свое дело, любить его, вне зависимости от того, какие барыши и успех оно приносит. Делать в нем то, что оно предлагает в данный момент: постановочную, педагогическую или репетиторско-воспитательную работу, и гнать "поганой метлой" всяческие мысли о "непризнанной гениальности", и "собственной исключительности", о "несправедливой судьбе", "предоставляющих" в наше распоряжение слабых, неумеющих исполнителей, понимая, что есть все эти характеристики или нет, все равно выше их всех находится группа человеческих качеств под названием "работоспособность, терпение, скромность, сострадание, стремление к истине".

И учебно-воспитательная работа в отдаленной глухой местности с ничего не умеющим "материалом" с общечеловеческой точки зрения имеет не менее, а подчас и гораздо более важное значение, чем творчество самых великих деятелей и звезд искусства, если соблюдаются эти качества. Следование им позволяет приобрести любое умение и любую информацию, даже если нет возможности получать их общепринятыми способами, через книги, масс-медиа, общение или обучение у мастеров. Вполне возможно, что информационный вакуум может существовать постоянно в таком абстрактном, не подчиняющимся строго установленным законам, искусстве, как хореография и пластика, поэтому может быть полезна любая точка зрения по рассматриваемому вопросу. Кроме того, автор не ставит своей целью поучать кого-бы то ни было, кроме тех, кто его об этом просит, и ни в коей мере не претендует на то, что написанное в этой статье является истиной для всех, твердо веря в то, что каждый имеет право на свою правду и получает соответственно этому.

Все самые высокие истины уже давно известны, потому что существуют вечно, но мы снова и снова открываем их для себя, каждый раз воображая, что открыли, по меньшей мере, "Америку", не предполагая, что эти "мудрые, открытые нами истины", известны даже нашему соседу. Кроме того все эти истиныв чьих-то глазахможет быть, не более чем детский лепет. Ведь каждый человек, находясь на определенной его прошлыми деяниями и заслугами эволюционной лестнице, является для кого-то пророком, а для кого-то неразумным дитя. На наше счастье, или наоборот, мы не знаем высоты наших ступеней и поэтому иногда делаем вид необычайно мудрых людей, и только лишь "сократы" из века в век утверждают о своем незнании и вслушиваются в слово любого существа, встречающегося на их пути, понимая, что самые великие и гениальные земные мысли и достижения могут исходить от совершенно неприметного плотника, сапожника или сельского лекаря и для кого-то являются бальзамом на измученную поиском правды душу, но что при этом "самые великие и гениально-величественные" поучения для кого-то в мироздании всего лишь "комариный писк".

Но от этого знания они не становятся высокомернее и не позволяют себе смотреть на "неразумное человечество" свысока своего всезнания, понимая, что и их всезнание, для кого-то являясь "спасательным кругом", для кого-то не более чем "писк". Видимо и автор решил в свое время, что открывает одни из таких истин, но, слава богу, со временем понял, что это истины - для его, продирающегося сквозь тьму собственного неразумия, сознания.